Через некоторое время она выехала на улицу с потушенными фарами и понеслась вниз по Фиар-стрит, колеса машины утопали в снегу.

«Какой мягкий, уютный снег, – думала девушка, включая фары. – Я только покатаюсь по городу, а затем вернусь».

Сердце все еще билось часто, внутреннее напряжение не спадало. «Почему я так расстроилась из-за разрыва с Эриком?» – думала она, сворачивая на Миллроуд.

«Сейчас, когда все позади, я нервничаю еще больше». Все это не имело смысла. «Прими жизнь такой, какова она есть, девочка, – сказала она себе. – Черная полоса закончится».

«Мне нужно позвонить Биллу, кстати, Триш и Лайле тоже. Как они удивятся, когда узнают, что я все-таки рассталась с Эриком».

«Во всяком случае больше, чем Эрик», – с досадой подумала Бека. Она вспомнила, как он пожал плечами, это невыносимое выражение безразличия на его лице. «Да кому он нужен?» – обиженно подумала девушка.

Погруженная в свои мысли, Бека вовремя не заметила светофора на перекрестке. Когда красные рекламные огни Корсики замелькали в ветровом стекле, было уже слишком поздно. Хотя в последний момент Бека успела нажать на тормоз, ее машина врезалась в другую.

Услышав скрежет металла и звон разбитого стекла, Бека закрыла глаза.

Глава 2

– Не могу поверить, что у тебя нет ни одной царапины! – воскликнула Триш.

– Я ехала не очень быстро, – ответила Бека. – Все из-за снега. У нашей машины нет серьезных повреждений, только одна фара разбилась.

– Тебе повезло, – сказала Лайла.

– Вряд ли можно назвать это везением, – объясняла подругам Бека. – Отец жутко рассердился, что я взяла машину без разрешения.

Девушки сочувственно заохали.

Субботнее утро следующего дня порадовало хорошей погодой. Голубое небо, ярко-белый свежевыпавший снег.

Бека и две ее подруги уютно устроились в спальне. Старый радиатор у окна время от времени тихонько шипел.